Войти
Идеи для бизнеса. Займы. Дополнительный заработок
  • Зачем нужно штатное расписание и как его составить
  • Растаможка перевозимых грузов — правила и условия
  • Боремся с пухопероедами у курочек Как обработать кур керосином и нашатырным спиртом
  • История создания старуха изергиль максима горького презентация
  • Конвенции Международной организации труда (МОТ) в регулировании трудовых отношений Конвенция мот трудовые отношения
  • Как керосин стал лекарством и стоит ли его применять
  • Проблема определения понятия «стиль. Блог Яны Романовой: Стиль

    Проблема определения понятия «стиль. Блог Яны Романовой: Стиль

    Инструкция

    Разговорный стиль.

    Разговорный стиль служит для повседневного , когда делится своими чувствами или мыслями с окружающими в неофициальной обстановке. В нем присутствует разговорная и просторечная лексика. Данный стиль отличается от других большой смысловой емкостью, красочностью, он придает вашей речи и яркость.
    Речевые жанры: диалог, беседа, частный разговор или частные письма.

    Языковые средства: образность, простота, эмоциональность, выразительность лексики, употребление вводных слов, междометий, повторов, слов-обращений.

    Научный стиль.

    Главная функция научного стиля – информации, фактов и их истинности.

    Речевые жанры: научная статья, монография, учебная литература, диссертация и т.д.

    Языковые средства: терминология, наличие общенаучных слов, профессионализмов, абстрактной лексики.

    Черты стиля: преобладание существительных в , логичность, точность, доказательность, однозначность, обобщенность, объективность.

    Официально-деловой стиль.

    Используется для информирования людей в официальной обстановке. Официально-деловой стиль применяется в следующих документах: законах, приказах, расписках, справках, протоколах и т.д. Сфера применения этого стиля – право, может выступать как юрист, дипломат, правовед или просто гражданин.

    Стилевые черты: точность, стандартизированность, отсутствие эмоциональности, наличие речевых клише, использование терминологии, аббревиатур.

    Публицистический стиль.

    Публицистический стиль служит для информирования людей в средствах массовой информации. Данный стиль можно в репортажах, статьях, интервью, очерках, ораторской речи. Информация, передаваемая в публицистическом стиле, предназначена не для узкого круга людей, а для широких слоев общества.

    Стилевые черты: эмоциональность, призывность, логичность, оценочность.

    Художественный стиль.

    Используется в художественной литературе. Цель художественного стиля – воздействовать на читателя, передать чувства и мысли автора, его .

    Стилевые черты: эмоциональность речи, образность, использование всех богатств лексики.

    Видео по теме

    Источники:

    • как изменит стиль текста

    Слово «публицистика» произошло от латинского publicus, что означает общественный. Публицистический стиль употребляется для агитации и пропаганды общественно-политических идей в газетах и журналах, на радио и телевидении.

    Инструкция

    Научно-информативный текст является творчески переработанным изложением первичного материала, полностью совпадающим с ним по смыслу. Однако он содержит не всю, а лишь основную информацию, только самые существенные сведения о предмете. Для написания работ в подобном жанре требуется умение работать с научной литературой, оценивать источники и без искажений передавать их содержание в сжатом виде.

    Другие жанры научного стиля речи

    В одну большую группу специалисты-языковеды часто объединяют тексты научно-справочного, учебно-научного и научно-популярного жанров научного стиля. Для этих подстилей характерна направленность информации не столько на специалистов, сколько на тех, кто далек от специфики предмета, поставленного в центр публикации. Важное значение при этом имеют не только результаты научного исследования, но и форма .

    В учебно-научном жанре чаще всего пишут учебные пособия и тексты лекций. Научно-справочный жанр, отличающийся предельной четкостью и лаконичностью, характерен для справочных изданий, научных словарей, энциклопедий и каталогов. Тексты, составленные в научно-популярном жанре, в меньшей степени привязаны к специальной терминологии. Их нередко используют в книгах, рассчитанных на массовую аудиторию, а также в телевизионных и радиопередачах, освещающих научную тематику.

    Слово “стиль” происходит от греческого stylos, что значит ‘игла или стилет’, которым в древности писали на восковых дощечках.

    Стиль – сложное понятие, которое используется в разных областях человеческой деятельности и может обозначать: особенности, характерные черты, манеры (например, стиль поведения, стиль руководства, стиль в одежде ; своеобразие творческого почерка художника (например, стиль Достоевского, стиль Чехова ); совокупность таких идейно-художественных признаков, присущих разным произведениям искусства, которые объединяют эти произведения в одно направление, в одну школу (например, стиль классицизма, стиль романтизма, стиль модернизма ).

    В языкознании нет универсального определения стиля, однако можно выделить несколько подходов к трактовке этого понятия и построению типологии стилей.

    Жанровый принцип определения и выделения стилей традиционен для отечественного языкознания. Он “опирается на учет стилистически специализированных, закрепленных за определенным стилем речевых средств” (А.И. Ефимов) и использовался еще М.В. Ломоносовым в его “Теории трех штилей”. Жанровый подход лежит в основе классификации стилей, предложенной А.И. Ефимовым. Рассматривая стиль как исторически сложившуюся разновидность языка, отличающуюся “специфическим составом, характером объединения и закономерностями употребления речевых средств”, А.И. Ефимов выделял следующие стили: художественно-беллетристический; общественно-публицистический; стили научного изложения; стили производственно-технические; стили официально-документальные; стили эпистолярные.

    Наряду с жанровым подходом к трактовке понятия “стиль” в отечественной стилистике середины ХХ века существовал и иной подход, связывающий понятие “стиль” с эмоционально-экспрессивными качествами речи . Такое понимание сущности стиля мы находим, например, в работах А.Н. Гвоздева, предлагавшего выделять торжественный (риторический); официальный (холодный), интимно-ласковый (сочувствующий); юмористический (шутливый); сатирический (насмешливый) стили.

    С 60-х гг. ХХ в. широкое распространение получил функциональный подход в трактовке понятия “стиль”, который предполагал, с одной стороны, выделение стилей на основе доминирующей функции языка, а с другой – построение типологии стилей с учетом условий его функционирования.

    Так, В.В. Виноградов рассматривал стиль как внутренне организованную систему речевых средств литературного языка, соотнесенную с другими “системами”. Выделяя три важнейшие функции языка (общение, сообщение и воздействие), В.В. Виноградов считал возможным такое разграничение стилей, в каждом из которых доминирующей оказывалась та или иная языковая функция. Предложенная им классификация включает: 1) обиходно-бытовой стиль (функция общения); 2) обиходно-деловой, официально-документальный и научный стили (функция сообщения); 3) публицистический и художественно-беллетристический стили (функция воздействия).

    В работах М.Н. Кожиной определение и выделение стилей основывается на учете факторов, которые влияют на языковую форму речи, на отбор говорящим тех или иных языковых средств. Эти факторы принято разделять на объективные и субъективные. Субъективные факторы (социально-экономические – профессия, уровень образования говорящих, их общественное положение, социальная принадлежность и т.д.; психологические особенности говорящего – его характер, темперамент; возраст говорящего и его настроение в момент речи) определяют стилистические особенности речи отдельных индивидов, но не обусловливают функционально-стилевого расслоения самого языка, стилевую систему языка в целом, поскольку расслоение языка на стили не зависит от воли и индивидуальных особенностей говорящего или отдельных носителей языка. Более того, говорящий стоит перед необходимостьюобратиться к тому или иному стилю. И выбор этот не случаен, а зависит от условий функционирования языка, которые определяются объективными факторами (формой речи – устной или письменной; видом речи – монологом, диалогом; жанром речи; способом коммуникации – групповой, личной, массовой; сферой общественной деятельности человека, в числе которых выделяются наука, правовая и административная деятельность, искусство и литература, общественно-политическая деятельность, сфера обиходно-бытового общения; в последние годы общепризнанно выделение в качестве социально значимой сферы деятельности человека и сферы религии).

    Главным, стилеобразующим фактором является сфера общественной деятельности, а функциональные стили определяются как исторически сложившиеся в данном языковом коллективе разновидности литературного языка, представляющие собой относительно замкнутые системы, которые функционируют в определенной сфере человеческой деятельности.

    Основываясь на таком понимании сущности понятия “стиль”, М.Н. Кожина предлагает классификацию функциональных стилей, включающую научный, официально-деловой, публицистический, художественный и разговорный стили. В последние годы, разделяя сформулированную в работах Л.П. Крысина, О.Б. Сиротининой и др. исследователей точку зрения о необходимости выделения религиозно-проповеднического стиля, М.Н. Кожина считает возможным дополнить свою классификацию.

    Функциональные стили делятся на книжные и разговорные. К числу книжных стилей относятся: научный, официально-деловой, публицистический, художественный, религиозный. В группу разговорных стилей входит только один разговорный стиль.

    Каждый функциональный стиль обладает глубинными свойствами, которые позволяют обнаружить стилевую отнесенность любой речевой разновидности, любого воплощения стиля. Это объект познания (фрагмент действительности, вернее – угол зрения, под которым рассматривается объект познания действительности); тип работы сознания; доминирующая функция языка (общение, сообщение, воздействие); стилевая доминанта, которая определяет отбор языковых единиц стиля и его речевую системность, то есть взаимосвязь и взаимозависимость всех языковых средств.

    Таблица

    Глубинные свойства стилей

    № п/п Стиль Объект познания Тип работы сознания Главная языковая функция Стилевая доминанта
    1. Научный стиль Фиксация знаний о действи-тельности Познавательно-обобщаю-щий (логико-понятийный) Сообщения Понятийная точность
    2. Официально-деловой стиль Государст-венные, правовые, политич. отношения Познаватель-но-обобщаю-щий (логико-понятийный) Сообще-ния Точность, не допускающая инотол-кований
    3. Публицисти-ческий стиль Социальная структура общества Познаватель-но-оцениваю-щий Воздей-ствия Социальная оценочность речи, соче-тание эксп-рессии и стандарта
    4. Художест-венный стиль Художест-венное мо-делирова-ние дейст-вительнос-ти Изобрази-тельно-выра-зительный Воздей-ствия Эстетичес-кая значи-мость и об-разность
    5. Разговорный стиль Повседнев-ный быт Информаци-онно-оценоч-ный Общения и сооб-щения Минимум заботы о форме выра-жения
    6. Религиозный стиль Сакральное Слово Познаватель-но-оцениваю-щий Воздей-ствия Сочетание архаичных и современ-ных языко-вых элемен-тов

    Научный стиль

    Научный стиль представляет собой разновидность литературного языка, которая используется в сфере науки. Научный стиль отличается относительной замкнутостью и высокой степенью определенности своих языковых характеристик.

    К числу экстралингвистических факторов научного стиля относятся лаконичность, абстрактность, понятийная точность, объективность. Именно эти внеязыковые параметры стиля обусловливают его речевую системность и определяют направление отбора разноуровневых языковых средств при создании научного текста.

    Специфика лексической системы научного стиля обеспечивается своеобразием стилистической окраски и семантики входящих в ее состав слов.

    С точки зрения стилистической окраски в научных текстах разграничиваются три лексических пласта: общеупотребительная (нейтральная) лексика; книжная лексика; специальная (терминологическая) лексика.

    Общеупотребительная лексика лежит в основе каждого научного текста. Она используется в прямом, номинативном значении, что позволяет объективно обозначить сущность понятия или явления. Нейтральная лексика составляет основу стиля, но не создает его своеобразия.

    Книжная лексика (слова, которые имеют книжную функционально-стилевую окраску и употребляются во всех книжных стилях) передает книжно-письменный характер научного стиля. Одной из особенностей ее употребления в научном тексте является многократное повторение в узком контексте.

    Термины (слова и словосочетания, созданные для точного выражения специальных понятий и обозначения специальных предметов) выполняют роль стилистических маркеров научного стиля, поскольку способны в наибольшей степени эксплицировать один из его основополагающих экстралингвистических признаков – понятийную точность.

    В научном стиле используются термины 2-х видов – общеупотребительные и узкоспециальные. Общеупотребительные термины широко известны, встречаются в научных текстах различных областей знаний. При этом в каждом конкретном употреблении они приобретают терминологическую точность, специфичную для данной науки (ср., например, значение термина “структура” в физике, экономике, лингвистике). Узкоспециальные термины обозначают какие-либо конкретные понятия, явления, признаки, используются обычно в научных трудах, рассчитанных на узкий круг специалистов в данной области знаний.

    В аспекте семантики лексическая система научного стиля характеризуется:

    1) реализацией в научном текстеобычно только одного значения многозначного слова (например, по данным О.Д. Митрофановой, глагол вызывать имеет семь значений, из которых в научном стиле используется только одно – ‘возбудить, породить’ );

    2) употреблением ряда слов в “служебном” значении, для которого характерно смысловое опустошение (например: ‘данный’ – данное значение );

    3) преобладанием абстрактной лексики над конкретной.

    Морфологический строй научного стиля отличает именной характер изложения. Исследователи отмечают высокую частотность абстрактных существительных (примерно 2/3 от общего числа существительных). Кроме того, стилистическая специфика научных текстов формируется за счет широкого использования таких грамматических категорий существительных, как род и падеж. Так, частотны существительные среднего рода, поскольку эта категория, по словам В.В. Виноградова, имея “общее отвлеченное значение вещной предметности”, представляется как бы фиктивной, “формальной”, так как объединяет слова ни того, ни другого рода, не-мужского и не-женского. Отмечается также высокая частотность форм родительного падежа.

    В научном стиле резко сужен круг употребляемых личных глагольных форм: совсем не используются формы 2-го лица единственного числа, редко встречаются формы 1-го лица единственного числа. Однако это компенсируется расширением зоны функционирования форм 1-го лица множественного числа. При этом “мы”-формы употребляются в научных текстах не только в своем основном значении (‘указание на несколько производящих действие лиц’), но и в значениях, специфичных для научного стиля: собственно авторском (обозначает лицо говорящего; возможна замена на форму 1-го лица единственного числа); совместного действия (обозначает действие нескольких лиц, включая говорящего, при этом акцент сделан на адресата, возможна замена на форму 2-го лица множественного числа); приближенном к безличному употреблению глагола (например: Пусть мы имеем текст, в котором... Ср.: Пусть имеется текст, в котором... ), и других. Эти значения глагольных форм 1-го лица множественного числа либо не известны другим стилям, либо не характерны для них.

    Статус стилистического маркера научного стиля имеют также глагольные формы настоящего времени с вневременным значением. Его специфика проявляется в отсутствии прикрепленности к какой-либо точке отсчета: глаголы не выражают временных отношений, так как характеризуют действия и состояния, которые присущи предметам как их постоянные признаки (например: Диалектная речь обладает повышенной эмоциональностью, экспрессивностью, образностью... ).

    Специфика функционирования глаголов в научном стиле проявляется и в тенденции к их десемантизации. Эта тенденция находит отражение: 1) в высокой частотности глаголов широкой, абстрактной семантики, например: существовать, иметь, начинаться ; 2) в использовании ряда глаголов в роли связочных, например: являться, считаться, представляться ; 3) в употреблении значительной группы глаголов в роли компонентов глагольно-именных сочетаний, в которых основная нагрузка при передаче смысла падает на долю существительного, например: приводить к возникновению/усилению/ослаблению/нарушению .

    Что касается других частей речи, то для морфологического строя научного стиля характерно широкое использование

    · субстантивированных прилагательных (например: кривая );

    · указательных, определительных и неопределенных местоимений (например: этот, который, несколько );

    · именных предлогов и союзов (например: в результате, за счет ).

    Синтаксическая специфика научных текстов проявляется в грамматической и смысловой полноте и высокой логико-информативной насыщенности простых и сложных синтаксических конструкций; широкой распространенности пассивных конструкций и безличных предложений; употреблении вводных слов и конструкций, передающих последовательность сообщений (например: во-первых, во-вторых ), степень достоверности информации (например: конечно, по-видимому ), источник информации (например: как считает, по мнению ); объективном, прямом порядке слов.


    Официально-деловой стиль

    Официально-деловой стиль представляет собой разновидность литературного языка, которая обслуживает сферу административно-правовых отношений.

    Важнейшими экстралингвистическими признаками официально-делового стиля являются: точность, не допускающая инотолкований; лаконичность; конкретность в сочетании с высоким уровнем обобщенности; внеиндивидуальность (даже когда в сферу официально-делового общения вовлекаются частные лица, индивидуально-личностный момент не находит отражения в стилистических особенностях изложения; сведения касаются лишь социально типизированных, официальных сторон жизни индивида).

    Языковая специфика официально-делового стиля ярко проявляется на всех уровнях. В лексическую систему официально-делового стиля входят следующие группы лексики:

    1. Нейтральные слова;

    2. Общекнижные слова;

    3. Термины:

    3.1. Профессиональная терминология (юридическая, дипломатическая, военная, бухгалтерская и т.п.);

    3.2. Общелитературные слова, которые получили специальное значение в рамках официально-делового стиля:

    3.3. Название людей и учреждений по их функции в деловых отношениях (например: лицо, сторона );

    3.4. Названия документов (например: акт, справка, заявление );

    3.5. Обозначение частей документа, процесса его согласования или утверждения (например: в приказ, слушали, постановили );

    4. Слова и словосочетания, имеющие официально-деловую окраску, то есть за пределами стиля не употребляющиеся;

    5. Архаизмы (слова, которые вышли из употребления и заменяются в современной речи синонимичными единицами, например, дипломатические речевые формулы имею честь сообщить – вместо сообщаю и т.п.) и историзмы (слова и выражения, обозначающие явления, предметы, которые в реальной жизни уже не существуют, не используются, например, наименования глав государств, официальных представителей в соответствии с правилами международной вежливости: Его Высочество господин король ).

    В лексическую систему официально-делового стиля не входят просторечия, жаргонизмы, диалектизмы, а также слова с эмоционально-экспрессивной окраской (исключением является деловая устная публичная речь). В тех случаях, когда в официально-деловом тексте употребляются слова, которые могут быть рассмотрены как передающие оценку, чувство, эмоцию, их эмоциональность, экспрессивность, оценочность нивелируется (например, слова дорогой, глубокоуважаемый в составе формул речевого этикета при обращении к официальному лицу).

    Особенности морфологического строя официально-делового стиля складываются вследствие частотности употребления разрядов слов.

    Официально-деловой стиль имеет ярко выраженный именной характер. Для него характерна высокая частотность отглагольных существительных, которые не называют само конкретное действие, а только дают общее представление, понятие о нем. При этом утрата грамматических категорий глагола (вид, залог, время) создает нужную деловой речи однозначность и в то же время обобщенность смысла. Отглагольные существительные входят в устойчивые словосочетания (например: вручение наград ); в наименования документов (например: распоряжение, постановление ); образуют словосочетания с неполнозначными глаголами (например: принимать участие, выразить сожаление ).

    Наряду с отглагольными существительными, в официально-деловом стиле преобладают существительные-названия людей по признаку, обусловленному каким-либо действием или отношением (например: подрядчик, получатель, доверитель, свидетель и т.п.).

    Около 85% прилагательных, употребляемых в официально-деловых текстах, являются относительными. Поскольку прилагательные этого разряда признак предмета выражают не прямо, а опосредовано, через отношение к другому предмету, то их использование способствует созданию безэмоциональности, внеиндивидуальности, бесстрастности изложения.

    Частотны в официально-деловом стиле краткие формы прилагательных, так как они придают речи категоричность и четкость (например: меры своевременны, решение незаконно, доходы подсчитаны). Среди кратких прилагательных преобладают формы со значением долженствования (должен, обязателен, необходим ).

    Особенности функционирования глагола в официально-деловом стиле заключаются:

    · в широком употреблении неопределенно-личных форм глаголов (например: осмотр производился );

    · в частотности инфинитивов в значении императива. Это объясняется спецификой семантики начальной формы глагола, которая называет действие, процесс, состояние, но не указывает на время действия, действующее лицо, реальность, что позволяет использовать конструкции с инфинитивом для придания тексту внеиндивидуальности, безличности и категоричного характера;

    · в преобладании форм настоящего времени (до 79% от общего числа глагольных словоформ), в том числе настоящего предписания и долженствования. Значение такого настоящего времени состоит в том, чтобы указать на действие, которое законом предписывается произвести, то есть на то, что следует сделать.

    Среди частных морфологических особенностей официально-делового стиля следует отметить использование форм мужского рода при наименовании женщин по профессии или по должности (например: бухгалтер Иванова, слесарь Петрова, продавец Сидорова ); замену простых предлогов (из-за, по ) именными (согласно, в виду, в связи ); частотность предлога “по” со значением причины (по семейным обстоятельствам ); использование прописной буквы в личном и притяжательном местоимениях(Вас, Вашего согласия ).

    Синтаксис официально-делового стиля носит подчеркнуто книжный, неэмоциональный характер. Возможно использование предложений разных типов, однако это всегда полные повествовательные двусоставные предложения с прямым порядком слов, как правило, осложненные однородными перечислительными рядами, обособленными группами, вводными конструкциями, а также причастными и деепричастными оборотами.

    Характерная особенность синтаксического строя официально-делового стиля состоит в преобладании сложных предложений, так как простое предложение не может отразить всей последовательности фактов, подлежащих рассмотрению в официально-деловом тексте.

    Официально-деловой стиль – явление неоднородное. Он имеет сложную структуру и подразделяется на три подстиля – законодательный, административно-канцелярский и дипломатический, которые различаются сферой употребления; доминирующими функциями; составом жанров; языковыми особенностями.

    Законодательный подстиль функционирует в сфере правовых отношений между гражданами и обществом, между отдельными учреждениями. Главные функции законодательного подстиля – предписывающе-регулирующая и организационно-регулирующая. Ведущие жанры – закон, гражданские и уголовные акты, указ, кодекс, устав.

    Административно-канцелярский подстиль актуален для сферы административно-ведомственных отношений, с которыми связаны различного рода канцелярии, ведающие служебной перепиской, оформлением документации. Главные функции административно-канцелярского подстиля – информационно-содержательная и организационно-регулирующая.

    Административно-канцелярский подстиль реализуется в большом количестве разнообразных жанров, которые можно объединить в три группы:

    а) подзаконные произведения, издающиеся на основании и во исполнение законов. Они выпускаются исполнительно-распорядительными органами и представляют собой административные акты, циркуляры, приказы, распоряжения и т.п.;

    б) договорные произведения;

    в) различная канцелярская документация (заявления, характеристики, доверенности, расписки и т.п.).

    Сфера функционирования дипломатического подстиля – дипломатия и международные отношения. Его главные функции определяются как организационно-регулирующая, организационно-воздействующая и информационно-содержательная. Ведущие жанры – конвенция, коммюнике, заявление, меморандум, нота, международное соглашение.

    Публицистический стиль

    Публицистический стиль – это разновидность литературного языка, которая обслуживает сферу общественно-политических отношений.

    К числу экстралингвистических признаков публицистического стиля относятся социальная оценочность языковых средств, общезначимость и общедоступность, сочетание экспрессии и стандарта. Кроме того, публицистический стиль отличается богатством жанров, равноправием устной и письменной речи, спецификой адресата, который рассредоточен и разобщен.

    Социальная оценочность как стилевая доминанта пронизывает все жанры публицистического стиля и обусловлена его ведущей функцией – функцией воздействия. Реализации этой функции служат все языковые средства публицистики, отбор которых осуществляется с учетом их возможностей эффективного и целеустремленного воздействия на аудиторию.

    Сущность оценочности в слове заключается в выражении отношения говорящего к тому, о чем сообщается в речи, ибо любая оценка есть отношение субъекта к тому, что оценивается. В публицистическом тексте оценочность проявляется в резком разграничении положительного и отрицательного. Поэтому отличительной особенностью публицистического стиля является закрепление языковых средств в функции положительно оценочных либо отрицательно оценочных.

    При этом принцип оценочности имеет в публицистическом стиле не индивидуальный, а подчеркнуто социальный характер, что определяется спецификой производителя речи и адресата речи. Слово принадлежит не только автору, но и редакции, общественной группе, от имени которой выступает СМИ, поэтому отбор языковых средств должен отражать не индивидуальную, но социальную оценку фактов, явлений и событий. Следствием этого является употребление социально значимых и социально закрепленных речевых средств. С другой стороны, СМИ обращены к неисчислимой количественно и разнородной качественно аудитории, поэтому язык средств массовой информации носит подчеркнуто социальный характер.

    Оценочность проявляется в отборе и классификации фактов и явлений действительности, в их описании под определенным углом зрения, в специфических лингвистических средствах. Репертуар оценочных средств публицистики исключительно богат и разнообразен: собственно оценочная лексика (с оценочной коннотацией), разговорно-просторечная лексика; книжные слова; высокие слова; архаизмы; специальная лексика в переносном значении и т.п.

    Современные средства массовой информации используют различные лингвистические способы создания оценки. Оценка может быть имплицитной, то есть заложенной в сему слова, и эксплицитной, присущей не конкретному слову, а его употреблению.

    Имплицитные оценки в публицистике создаются прежде всего с помощью оценочных метафор (например: гидра организованной преступности , смутное время ). Они призваны организовать общественное мнение, создать у адресата нужный адресанту яркий образ, суггестивно влияющий на восприятие информации под определенным углом зрения.

    Другим средством создания имплицитных оценок являются эвфемистические замены (например: экономика на реальных основах вместо ‘капитализм ’). Они помогают создать положительный образ или нейтрализовать негативные впечатления для утверждения нужных идей.

    Для создания оценочных номинаций используется также прием “скорнения”, построенный на контаминации разных слов (например: коммуняки , демокрады ). В результате – “стирается” прежняя внутренняя форма слов-доноров и создается новая, ярко выражающая определенную оценку.

    Экплицитное выражение оценки также формируется с помощью определенных языковых приемов. Так, современными СМИ активно используется такой стилистический прием, как употребление слов в нетипичных контекстах, когда ранее неодобрительные слова (например, биржа , маклер ) используются в положительных контекстах и наоборот. Следствием этого является нейтрализация неодобрительных номинаций и развитие пейоративного созначения у слов, ранее вызывавших положительное стилистическое впечатление.

    Помогает сформировать эксплицитную оценку и квазисинонимическая ситуация, когда в один ряд выстраиваются слова, не близкие по смыслу, а сближающиеся только в рамках данного контекста (например: “все эти коммунисты, фашисты, националисты ”).

    Выражению эксплитной авторской оценки в СМИ служит также цитация, точнее квазицитация (“вырванные” из контекста цитаты, усечение цитаты в нужном журналисту месте, “расширение” цитаты с помощью журналистского комментария и т.д.).

    Специфика адресата публицистики, ее социально-оценочный характер обусловливает коммуникативную общезначимость, общедоступность публицистического стиля.

    Требование общедоступности во многом определяет отбор языковых средств и приводит к исключению средств, находящихся на периферии языка: узкоспециальных слов, диалектизмов, арготизмов, поэтизмов, варваризмов, индивидуальных неологизмов и т.д.

    Экспрессивность является одним из важнейших качеств публицистического стиля. Ее специфика состоит в том, что она не служит средством создания образной системы, как в художественном стиле, а выступает в качестве средства внушения и воздействия на читателя.

    Экспрессивно значимыми в публицистическом стиле оказываются все языковые средства, поскольку роль “экспрессем” выполняют самые разные языковые единицы: слова с “чуждой” стилистической окраской, например, сочетание просторечных и жаргонных слов с книжными; тропы; модели словосочетаний с необычным лексическим наполнением; все экспрессивные синтаксические средства; композиционные логико-стилистические формы и приемы (заголовки, абзацное членение текста, характер чередования описания, повествования, рассуждения и др.).

    Экспрессивность публицистического стиля проявляется и в особой авторской позиции в публицистическом тексте. Ее отличают открытость, прямое и непосредственное выражение авторского “я”, прямой авторской оценочности.

    Экспрессивные элементы в публицистическом тексте соотнесены, как правило, с речевыми стандартами. Стандартизация в речи – это естественный, объективный и прогрессивный процесс, имеющий целью создание емких, коммуникативно-целесообразных, готовых речевых формул для разнообразных сфер и целей общения.

    Специфика публицистической стандартизации состоит в использовании шаблонов, клише, языковых формул, что продиктовано оперативным характером журналистской деятельности, а также повторяемостью, периодичностью тем и ситуаций.

    Чередование и контрастирование экспрессивных и стандартизированных элементов речевой цепи создает стилевое своеобразие публицистического текста.

    Разговорный стиль

    На сегодняшний день разговорная речь изучена достаточно хорошо: выявлена специфичность ее системы, своеобразие статистических параметров, однако вопрос о статусе разговорной речи остается открытым и носит дискуссионный характер.

    Согласно одной точке зрения, которую разделяют Е.А. Земская, Е.Н. Ширяев, Ю.М. Скребнев и др. исследователи, разговорная речь и кодифицированный литературный язык рассматриваются как две самостоятельные системы, иными словами признается существование диглоссии.

    Другая точка зрения на статус разговорной речи связана с рассмотрением этого явления в составе кодифицированного литературного языка в качестве устно-разговорной разновидности современного русского литературного языка. Наиболее последовательно и полно эта точка зрения изложена в работах О.А. Лаптевой, которая описывает как единый языковой объект всякую устную речь, если только это не чтение вслух письменного текста. По О.А. Лаптевой, устно-разговорная разновидность литературного языка неоднородна по степени кодифицированности: ее центр образует устная речь, представляющая собой воспроизведение написанного; близко к центру расположена устная публичная речь, далее – более свободные жанры вплоть до обиходно-бытовой речи, располагающейся на границе с просторечием и являющейся областью наибольшей концентрации специфических языковых средств.

    Согласно третьей точке зрения, разговорная речь рассматривается в составе кодифицированного литературного языка как часть его стилистической парадигмы, наряду с другими функциональными стилями. Эта точка зрения восходит к работам В.В. Виноградова, который, рассматривая систему стилей русского языка, называет в числе других обиходно-бытовой стиль. Это мнение разделяется сегодня такими лингвистами, как О.Б. Сиротинина, М.Н. Кожина, А.Н. Васильева и др.

    Разговорный стиль как разновидность литературного языка, обслуживающая сферу бытового общения, обладает специфическим характеристиками, оказывающими определяющее воздействие на отбор и функционирование языковых средств.

    Так, реализуясь в рамках неофициального, персонально адресованного общения, когда близость говорящего и слушающего, как правило, хорошо известных друг другу, обусловливает общий запас знаний, разговорный стиль открыт для такого явления, как семантическая конденсация, при которой многое не называется или называется одним словом, выступающим в качестве семантического конденсата (например: Свет/ мы необсудили продукты/, где ... не обсудили продукты – имя ситуации, свернутая пропозиция).

    Устная форма существования разговорного стиля обусловливает, в свою очередь, невозможность предварительного продумывания речи, большую роль интонации, постоянную мену ролей “говорящий/слушающий”, опору не только на вербальный ряд, но и использование средств невербального общения (мимики, жестов, предметов, о которых идет речь, например: например: Выключи/ кипит ).

    Стилевая доминанта разговорного стиля формулируется как “минимум заботы о форме выражения”. Отсюда – непринужденность, раскованность участников общения, ослабление самоконтроля речи, ее высокая экспрессивность.

    Говоря о языковых приметах разговорного стиля, отметим, что они проявляются на всех уровнях системы.

    Так, фонетические характеристики стиля связаны с аллегровой речью; нечеткостью произношения; реализацией икающей нормы; так называемой “усиленной” (до нуля) редукцией гласных и согласных звуков.

    На уровне лексики наблюдается неточность словоупотребления, обусловленная невозможностью подобрать наиболее точный синоним в условиях временнoго совпадения слова и мысли. В таких ситуациях используются, как правило, наиболее частотные слова, первыми приходящие в голову. Чаще всего это доминанты синонимических рядов (например: говорить, идти, большой, хорошо ).

    В области словообразования специфика разговорного стиля проявляется в экспансии уменьшительных суффиксов (например: чайку горяченького, молочка холодненького, картошечку молоденькую ). В разговорном контексте уменьшительные суффиксы теряют семантику уменьшительности, и при обозначении предметов возникает семантика “уюта”, а языковое пространство подвергается интимизации.

    Морфологический строй разговорного стиля отличается:

    · невысокой частотностью существительных, что вызвано отсутствием вербальных наименований предметов и их признаков в условиях их визуальной доступности;

    · преобладанием форм именительного падежа, который, вследствие своей автономности, вытесняет все остальные падежи (например: Пирожки свежие/ только что купила/ на углу магазин/ свежие такие );

    · широким использованием местоимений, которые не только заменяют существительные и прилагательные, но и употребляются самостоятельно, без опоры на контекст;

    · резким сокращением числа используемых глаголов; при этом, по данным О.Г. Ревзиной, наиболее частотны 27 глаголов минимального словаря (это глаголы говорения, движения, конкретного физического действия, чувственного восприятия, интеллектуальной деятельности);

    · расширением семантики некоторых частотных глаголов (например, глагол быть может использоваться со значением ‘продаваться’ , ‘стоить’ , ‘учиться’ и т.п.);

    · сужением круга употребительных прилагательных, куда входят прилагательные хороший , большой , маленький , прилагательные цвета; прилагательные оценки;

    · большим количеством частиц, которые могут выполнять различные функции (актуализаторов, заполнителей пауз и т.п.).

    В области синтаксиса для разговорного текста характерен специфический способ синтаксического строения, когдав качестве элементарной единицы выступает не предложение, а отдельный сегмент (слово, словосочетание, предложение). Важнейшим свойством сегмента является его относительная самостоятельность. Это обусловливает нечеткость синтаксического членения, проявляющуюся в размытости границ между предложениями, отсутствии связи между отдельными синтаксическими сегментами, что позволяет некоторым исследователям определять разговорный синтаксис как деструктурированный.

    Стилистическим маркером в разговорном стиле выступает и особый порядок слов, отличающийся непроективностью, свободой в расположении частиц и союзов; преобладанием препозиции дополнений; возможностью препозиции несогласованного определения (например, сестры сын ) и постпозиции согласованного определения (например: поезд грязный такой ).

    Наиболее типичны в разговорном силе неполные предложения; бессоюзные сложные предложения, а также особые синтаксические конструкции, например с именительным “отождествления” (Я – Московский университет, она – первый курс ), именительным представления (Витя/ он цв

    Устоявшаяся форма худож. самоопределения эпохи, региона, нации, социальной или творч. группы либо отд. личности. Тесно связанное с эстетич. самовыражением и составляя центр, предмет истории лит-ры и искусства, понятие это, однако, распространяется и на все иные виды человеч. деятельности, превращаясь в одну из важнейших категорий культуры в целом, в динамически меняющуюся итоговую сумму ее конкр.истор. проявлений.

    С. ассоциируется с конкр. видами творчества, принимая на себя их гл. характеристики ("живописный" или "графич.", "эпич." или "лирич." С.), с разл. социально-бытовыми уровнями и функциями языкового общения (С. "разговорный" или "деловой", "неформальный" или "офиц."); в последних случаях, однако, чаще употребляют более безликое и абстрактное понятие стилистики. С. хотя и является структурным обобщением, но не безликим, а заключающим в себе живой и эмоц. отголосок творчества. С. можно считать некиим воздушным сверхпроизведением, вполне реальным, но неощутимым. "Воздушность", идеальность С. исторически-поступательно усиливается от древности к 20 в. Древнее, археологически фиксируемое стилеобразование выявляется в "паттернах", в последоват. рядах вещей, памятников культуры и их характерных особенностей (орнаментов, приемов обработки и т.д.), к-рые составляют не только чисто хронологич. цепочки, но и наглядные линии расцвета, застоя или упадка. Древние С. ближе всего к земле, они всегда (как С. "египетский" или "др.-греч.") обозначают максимально прочную связь с опр. ландшафтом, со свойственными только данному региону типами власти, расселения, бытового уклада. В более же конкр. приближении к предмету они четко выражают разл. ремесленные навыки ("красно-фигурный" или "чернофигурный" С. др.-греч. вазописи). В древности зарождается и иконографическое стилеопределение (тесно сопряженное с каноном): решающим оказывается к.-л. символ, основополагающий для верований данного региона или периода ("звериный" С. искусства евразийской степи, изначально связанный с тотемизмом).

    В классич. и позднюю античность С., обретая свое совр. имя, отделяется и от вещи, и от веры, превращаясь в мерило творч. выразительности как таковой. Это происходит в античной поэтике и риторике, - вместе с признанием необходимости разностилья, владеть к-рым поэту или оратору необходимо для оптимального воздействия на воспринимающее сознание, чаще всего выделялись три рода такого стилистического воздействия: "серьезный" (gravis), "средний" (mediocris) и "упрощенный" (attenuatus). Региональные С. теперь начинают как бы воспарять над своей геогр. почвой: слова "аттический" и "азийский" знаменуют уже не обязательно нечто созданное именно в Аттике или Малой Азии, но прежде всего "более строгое" и "более цветистое и пышное" по своей манере.

    Несмотря на постоянные реминисценции антично-риторич. понимания С. в ср.-век. словесности, регионально-ландшафтный момент is ср. века остается господствующим, - вкупе со всемерно усилившимся религиозно-иконографическим. Так роман. С., готика и визант. С. (как обобщенно можно определить искусство стран визант. круга) различаются не только хронологически или географически, но в первую очередь потому, что каждый из них базируется на особой системе символических иерархий, впрочем, отнюдь не взаимоизолированных (как, напр., во владимиро-суздальской пластике 12-13 вв., где романика накладывается на визант. основу). Параллельно возникновению и распространению мировых религий именно иконографич. стимул все чаще становится основополагающим, определяет черты стилеобразующего родства, свойственного многочисл. локальным центрам раннехрист. худож. культуры Европы, Передней Азии и Сев. Африки. То же касается и культуры мусульманской, где стилеобразующей доминантой тоже оказывается вероисповедный фактор, отчасти унифицирующий местные традиции.

    С окончательным обособлением эстетич. в раннесовр. период, т.е. с рубежа Возрождения, окончательно идеологически обособляется и категория С. (По-своему знаменательно, что нельзя вразумительно сказать о каком-то "древнем" или "ср.-век." С., тогда как слово "ренессанс" очерчивает одновременно и эпоху, и вполне четкую стилевую категорию.) Только теперь С. собственно и становится С., поскольку суммы культур-феноменов, прежде тяготевших друг к другу в силу региональной или религ. общности, оснащаются критически-оценочными категориями, к-рые, четко доминируя, и намечают место данной суммы, данного "сверхпроизведения" в истор. процессе (так готика, представляя упадок и "варварство" для Возрождения и, напротив, триумф нац. худож. самосознания для эпохи романтизма, на протяжении нескольких веков Нового времени обретает подобие гигантского исторически-худож. материка, окруженного морем симпатий и антипатий). Вся история, начиная с этого рубежа, - под влиянием всемерно возрастающего обаяния понятий "античного", "готич.", "совр." и т.д., - начинает осмысляться стилистически или стилизоваться. Историзм, т.е. чело-веч. время как таковое, отделяется от историцизма, т.е. образа этого времени, выражающегося в разного рода ретроспекциях.

    С. отныне обнаруживает все больше притязаний на нормативную всеобщность, а с др. стороны, подчеркнуто индивидуализируется. Вперед выдвигаются "личности-С." - ими являются все три ренессансных титана, Леонардо да Винчи, Рафаэль и Микеланджело, а также Рембрандт в 17 в. и др. великие мастера. Психологизация понятия в 17-18 вв. дополнительно усиливается: слова Р. Бертона "Стиль являет (arguit) человека" и Бюффона "Стиль - это человек" издали предвещают психоанализ, показывая, что речь идет не только об обобщении, но о выявлении, даже разоблачении сути.

    Амбивалентность утопич. претензий на абсолютную сверхличную норму (собственно, уже Ренессанс в своей классич. фазе осмысляет себя таковым) и возрастающей роли личных манер или "идиостилей" сопровождается другого рода амбивалентностью, особенно четко наметившейся в рамках барокко; речь идет о возникновении перманентного стилистич. антагонизма, когда один С. предполагает обязательное существование другого в качестве своего антипода (подобная необходимость антагониста существовала и прежде, - напр., в "аттически-азийском" контрасте античной поэтики, - но никогда еще не обретала такой масштабности). Само словосочетание "барочный классицизм 17 в." предполагает такую двуликость, закрепляющуюся, когда в 18 в. на фоне классицизма (а скорее - внутри него) зарождается романтизм. Вся последующая борьба традиции (традиционализма) и авангарда во всех их разновидностях идет по линии этой стилистич. диалектики тезиса-антитезиса. Благодаря этому свойством всякого, наиболее исторически значимого произведения становится не монолитная цельность (свойственная памятникам древних культур, где как бы "все свое"), но актуальный или латентно подразумеваемый диалогизм, полифония С., привлекающая в первую очередь своими явными или скрытыми разностями.

    В пространстве постпросветительской культуры притязания того или иного стиля на всеобщую эстетич. значимость со временем ослабевают. С сер. 19 в. ведущую роль получают уже не "эпохальные" С., а сменяющие друг друга (от импрессионизма до позднейших авангардистских течений) направления, определяющие динамику худож. моды.

    С другой стороны, мельчая в худож. жизни, С. абсолютизируется, еще выше "воспаряет" в филос. теории. Уже для Винкельмана С. являет высшую точку развития всей культуры, триумф ее самовыявления (он считает, что греч. искусство после классики, в период упадка, вообще уже С. не обладает). У Земпера, Вельфлина, Ригля, Воррингера идея С. играет ведущую роль как гл. модус историко-худож. исследования, выявляющий мировосприятие эпохи, ее внутр. строение и ритм ее бытия. Шпенглер называет С. "пульсом самоосуществления культуры", указывая тем самым, что именно это понятие является ключевым для морфологич. постижения как отд. культуры, так и их мирового истор. взаимодействия.

    В 19-20 вв. дальнейшей "стилизации" истории способствует и закрепившийся навык именовать многие худож. периоды по конкр. хронологич. вехам, чаще всего династическим ("С. Людовика XIV" во Франции, "викторианский" в Англии, "павловский" в России и т.д.). Идеализация понятия зачастую приводит к тому, что оно оказывается отвлеченной филос. программой, извне накладываемой на историко-культурную действительность (как сплошь и рядом случается с "реализмом", - словом, изначально заимствованным из богословия, а не худож. практики; "авангард" также постоянно оказывается предлогом для умозрит. мистификаций, подчиненных социально-полит, конъюнктуре). Вместо того чтобы служить важным инструментом истор. познания, концепция С., гносеологически отвлеченная, все чаще оказывается его тормозом, - когда вместо конкр. культур-феноменов или их сложной суммы исследуются их соответствия тем или иным абстрактным стилистич. нормам (как, напр., в бесконечных спорах о том, что есть барокко, а что классицизм в 17 в., или где кончается романтизм и начинается реализм в 19 в.). Дополнит, путаницу в 19-20 вв. вносит проблема национальных С., до сих пор не нашедшая оптимального разрешения из-за своей фатальной зависимости от политики.

    Психоанализ в разл. его разновидностях, равно как и структурализм, а также постмодернистская "новая критика" вносят плодотворный вклад в разоблачение идиократич. фикций, накопившихся вокруг понятия "С". В рез-те кажется, что оно ныне превращается в некий отживший архаизм. На деле же оно преображается, ни в коей мере не отмирая.

    Совр. практика показывает, что разл. С. ныне уже не столько рождаются спонтанно, суммируясь постфактум, сколько сознательно моделируются как бы в некоей машине времени. Художник-стилист не столько изобретает, сколько комбинирует "файлы" историч. архива; дизайнерское понятие "стайлинга" (т.е. создания визуального имиджа фирмы) тоже, казалось бы, целиком комбинаторно и эклектично. Однако внутри бесконечной постмодернистской монтажности открываются богатейшие новые возможности индивидуальных "идиостилей", демистифицирующих - и тем самым познавательно открывающих - реальное поле культуры. Совр. обозримость всей мировой историко-стилистической панорамы позволяет плодотворно изучать многообр. морфологии и "пульсы" С., избегая в то же время умственных фикций.

    Лит.: Кон-Винер Э. История стилей изящных искусств. М., 1916; Иоффе И.И. Культура и стиль. Л.; 1927; Античные теории языка и стиля. М.;Л., 1936; Соколов А.Н. Теория стиля. М., 1968; Лосев А.Ф. Понимание стиля от Бюффона до Шлегеля // Лит. учеба. 1988. № 1; Шапиро М. Стиль// Советское искусствознание. Вып. 24. 1988; Лосев А.Ф. Проблема художественного стиля. Киев, 1994; Власов В. Г. Стили в искусстве: Словарь. Т. 1. СПб., 1995.

    Отличное определение

    Неполное определение ↓

    Определение стиля

    Исторически сложившаяся система идейно-художественных принципов и особенностей форм, обусловленных социальными отношениями каждой эпохи, называется стилем. В одном и том же стиле и жанры искусства находятся в тесном взаимоотношении. Их объединяют общие идеи и эстетические критерии той или иной эпохи. Эта общность порождает более или менее устойчивую и единообразную систему художественных форм.

    Следует различать понятие стиля как исторически-возникшей категории от употребления этого слова в смысле «манеры», «почерка» художника.

    В процессе живого развития искусства, в рамках стиля идет борьба различных направлений. Она приводит к коренным изменениям существующего стиля и возникновению нового.

    Стиль – это стройная система конструктивных и декоративных элементов. Их комбинация для каждого стиля индивидуальна и уникальна.

    Например, классицизм основан на конструктивной системе ордера, для рококо характерны декоративные орнаментальные элементы.

    Стиль помимо современных ему формальных пристрастий, отражает общественные и социальные вкусы. Смена общественных идей всегда сопровождается сменой стилей.

    Существует II основные группы стилей: исторические и этнические.

    I Исторические – такие как готика, барокко, классицизм, конструктивизм. Они возникали в определенные периоды времени, развивались и затем исчезали, сменяясь новыми.

    Некоторые из них принят о именовать БОЛЬШИМИ . Это стили, проявившиеся во всех областях искусства – от музыки и поэзии до архитектуры, интерьера и костюма: (ренессанс, барокко, классицизм, модерн).

    Другие стили воплотились не столь полно. К историческим стилям относятся также ампир, конструктивизм, минимализм, хай-тек.

    Иногда можно встретить определение – «стиль Георга», «Стиль Людовика XIV » – все это разновидности одного большого стиля. Причем термин говорит не только об архитектурном стиле, но и об особенностях стиля жизни в этот период.

    II Э тнические стили . Они определяются элементами народного (этнического) быта. Например, в русском народном стиле используются детали архитектуры или типы мебели Древней Руси и т.д.

    Стилевым направлением называют явление, которое проявилось фрагментарно, не охватив все сферы человеческой жизни. Например, романтизм выразился не в формах и орнаменте, а в оранжировке отдельных деталей интерьера. Тоже самое можно сказать о бидермейере, неоготике, неоклассицизме.

    Понятие Стилизация – является производным от стиля и обозначает творческую свободную интерпретацию его элементов. Всякая стилизация стремится к созданию нового и современного, используя художественные приемы прошлого.

    Исторические стили живут в определенное время, и восстановление их в позднейшие эпохи не целесообразно (Здание в стиле барокко требует интерьера в стиле барокко, костюма в стиле барокко, экипажа и т.д.) Исключение одного из составляющих превращает систему в пышную декорацию безвкусной оперетты. Проще говоря, стиль – это образ жизни , воплотившийся в формах искусства.

    Точное «музейное» воспроизведение исторических стилей, существовавших в одной отдельно взятой стране (Египетский, Этрусский, византийский стили), называется реконструкцией . В отличие от барокко и классицизма эти стили не донесли до наших дней картину интерьера в полном объеме.

    Оптимально попытаться воссоздать не столько египетский, к примеру, стиль , сколько образ египетского интерьера .

    Что касается византийского и этрусского стилей, то они сегодня проявляются лишь в декоре, поскольку изначально не были самобытны в трактовке интерьера или мебели.

    Коктейль из нескольких стилистических элементов называют эклектикой . Впервые она появилась в конце XIX века после чего ее то ниспровергали, то оправдывали. Комбинируя в одном интерьере различные стили, эклектика делает это намеренно, для достижения эффекта новизны.

    Классикой или классическим стилем называют период VI IV веков до н.э. в Античной Греции. В XVII столетии отдельные тектонические и декоративные элементы классики были использованы в архитектуре и искусстве, получив название классицизма .

    Еще через 300 лет возрожденные черты стиля стали именоваться «неоклассикой» или «неоклассицизмом».

    Характерна для всех вариаций – система ордера, означающая предельно ясную конструкцию и взаимодействие выверенных объемов, пропорций масс и декоративных элементов.

    В античности внутренне оформление здания отличалось такой же простотой и ясностью, как и наружное.

    Выбор стиля:

    1. 1. Лучше всего выбирать стиль, исходя из образа жизни. Можно придерживаться этого стиля в оформлении всего интерьера, а можно в пределах одного помещения.
    2. 2. Важно не пытаться воспроизвести стиль полностью. Если речь идей о историческом или этническом стиле, оптимально выбрать элементы, которые создадут образ этого стиля.
    3. 3. Необходимо выбрать место для стильного акцента, и решить каким он будет.

    III уровня применения стиля в современном интерьере.

    I уровень – радикальный – полная реконструкция с целью воспроизвести пространство, пропорции, объемы стиля.

    II уровень – декорация – декоративной доминантой интерьера становится конструктивный элемент стиля (например, арка, колонна, или пилястра). Выбор нескольких элементов, и чередование их в разных видах.

    III уровень – требует минимальных затрат сил и ограничивается включением в интерьер стилевого акцента . Им может стать как отдельный предмет, так и группа предметов. Например, античная ваза, или орнамент драпировок и т.д.

    Умение манипулировать элементами разных стилей необходимо дизайнеру для развития собственного творческого метода. Необходимо уметь корректировать «стилевые потоки», выбирая для себя самое подходящее.

    Стиль

    (от лат. stilus, stylus – остроконечная палочка для письма, затем –манера письма, своеобразие слога, склад речи). В языкознании нет единого определения понятия С., что обусловлено многомерностью самого феномена и изучением его с различных точек зрения.

    В русистике наиболее общепринятыми являются формулировки термина-понятия "С.", базирующиеся на его определении В.В. Виноградовым (1955): "Стиль – это общественно осознанная и функционально обусловленная, внутренне объединенная совокупность приемов употребления, отбора и сочетания средств речевого общения в сфере того или иного общенародного, общенационального языка, соотносительная с другими такими же способами выражения, которые служат для иных целей, выполняют иные функции в речевой общественной практике данного народа". Отталкиваясь от этой формулировки, С. определяют как общественно осознанную, исторически сложившуюся, объединенную определенным функц. назначением и закрепленную традицией за той или иной из наиболее общих сфер социальной жизни систему языковых единиц всех уровней и способов их отбора, сочетания и употребления. Это функц. разновидность, или вариант, рус. лит. языка, отличающийся способами его использования в разных сферах общения и создающий разные речевые стили как композиционно-текстовые структуры.

    С. – фундаментальное понятие стилистики, и по мере ее развития складывались разные понимания С.

    С. – одно из ранних понятий гуманитарного знания, представленное в риториках и поэтиках Древней Греции и Рима, а еще ранее в индийских поэтиках. Вплоть до средневековья понятие С. как своеобразия речи связывается с вопросом нормативности, а именно с тем, какой слог и его средства (тропы и фигуры, состав лексики, фразеологии, синтаксиса) "приличествует" употреблять в разных видах словесности. В ХVIII в. с появлением на Западе особой дисциплины, стилистики, С. определяется как своеобразие худож. речи (писателя, произведения и т.д.). В ХVIII в. С. становится также искусствоведческим термином для обозначения сугубо индивидуальной манеры изображения. Такое понимание достигает расцвета в эпоху лит. романтизма, связываясь с понятием человека-творца, гения как неотъемлемое и неотчуждаемое его свойство. Ср. высказывание Ж.Л.Л. Бюффона: "Стиль – это сам человек". У Гегеля противопоставление манеры и С. "снимается" в понятии "оригинальность". В рус. языке термин "стиль" и вариант "штиль" появляются в ХVII в., в середине ХIХ в. закрепляется термин "стиль".

    Наиболее ранним в России было восходящее к античным риторикам трехчленное представление С. в рус. риториках XVII–XVIII вв. и теории и практике М.В. Ломоносова и его современников (см. ): высокий – средний – низкий как совокупностей в каждом из них языковых средств в единстве (соотнесении) с предметом речи, темой, содержанием, группой жанров, тем самым – соответствующих трем видам "речений".

    Позднее в связи с распадом в рус. лит. языке системы трех стилей и дальнейшим процессом демократизации языка на основе модификации этой модели С. выделяется оппозиция: книжный С. (см.) – разговорный (разг.-фамильярный) С. (см.) на фоне нейтрального. Стилевая окраска книжности речи была представлена (и сейчас частично сохраняется) в письменной форме в текстах специальной (науч., оф.-дел.) и худож. литературы и восходила к церк.-слав. пласту древнерус. книжности, разговорный С. (тип) – к устно-разг. речи низов городского населения и просторечию.

    Эту модель С. традиционную (см.) совмещают нередко с экспрессивной (Ш. Балли), поскольку здесь по отношению к нейтральной "основе" (общеупотребительным средствам языка) представлены совокупности средств языка с повышением экспрессивно-стилистической тональности: торжественная (риторическая), возвышенная, строгая, официальная или ее понижением: С. фамильярный, грубый, дружеский, неофициальный, активизирующиеся либо в сфере книжно-письменной официальной речи и придающие ей соответствующую "окраску", либо, напротив, – в разг.-обиходной (преимущественно устной, неофициальной) со свойственной ей стилистической окраской (см.). Эти средства представляют собой ресурсы стилистической синонимии (очи – глаза – гляделки; длань – рука – лапа; вкушать – есть – уплетать ). В ХХ в. они используются в худож. литературе и публицистике как средства создания юмора, сатиры, иронии.

    Однако экспрессивность речи и ее источники не ограничиваются указанным аспектом (синонимией). Экспрессивность стиля понимают шире: сюда относят средства с различными эмоциональными и экспрессивными окрасками и оценкой (возвышенная, интимно-ласковая, уничижительная, презрительная и т.д.). Обычно эти экспрессивно-стилистические признаки определяются также на фоне нейтральных (стилистически не окрашенных) средств. Более строгим структурно-семантическим вариантом этой модели является понимание С. как коннотативной стороны языковых единиц, содержащих помимо денотативного разнообразные экспрессивно-эмоциональные, оценочные, стилистические, ассоциативно-образные созначения и окраски, которые сопутствуют собственно понятийному значению, передавая закрепляемые за языковыми единицами отношения и оценки говорящих к денотатам соответствующих языковых единиц.

    Таким образом, на смену пониманию С. в период классицизма как замкнутой системы средств языка определенного однотипного стилистического "статуса" (соответствующих содержанию и жанру произведения) на основе трехчленного деления, приходит понимание С. как той или иной окраски (значения, точнее со-значения) у языковых единиц на фоне нейтральной нормы, единиц, составляющих стилистические пласты в системе языка. Это аспект не столько функциональный, сколько структурно-языковой, изучаемый стилистикой ресурсов (см.), хотя когда речь идет об употреблении этих средств в процессе общения, естественно, обнаруживается функциональность.

    Однако с начала ХIХ в. отошла в прошлое возможность построения более или менее протяженного высказывания, тем более целого произведения, средствами одной стилистической окраски. При взгляде на историю развития стилистики такая ситуация была оценена (в ходе дискуссии 1954 г. по стилистике) даже как исчезновение стиля (если подходить к его определению с точки зрения ломоносовской традиции).

    В первой половине ХIХ в. для обозначения индивидуальной манеры речи применительно к С. писателя используется номинация слог (см. у В.Г. Белинского и др.). Это значение термина С. сохраняется в лингвостилистике в качестве одного из возможных до настоящего времени. Ср. толкование в словарях термина С. как индивидуальной манеры, способа, которым исполнен данный речевой акт (или произведение) – стиль речи конкретного лица, в особенности – писателя (С. Пушкина, С. Гоголя ).

    Термином "С." в словарях обозначают и общепринятую манеру речи, способ ее исполнения, свойственный типизированным литературным текстам, в том числе жанровым разновидностям, когда значимы не только языковые элементы, но и композиция, и другие составляющие текста (С. романтизма, классицизма; С. к.-л. литературной школы; С. басни, репортажа, фельетона ).

    С середины ХХ в. в связи с развитием функц. стилистики (см.) появляется и становится центральным в современной науке понимание С. как стиля функционального. В этом случае внимание сосредоточивается преимущественно на речевой организации текста. С учетом указанного выше определения стиля, данного В.В. Виноградовым (1955), функц. стиль – это своеобразный характер речи той или иной ее социальной разновидности, соответствующей сфере общения и деятельности, соотносительной с определенной формой сознания, который создается особенностями функционирования в этой сфере языковых средств и специфической речевой организацией, речевой системностью (см.). (Подробнее см.: Функциональные стили в соотношении с разговорной речью и художественной речью, ). Т. о., С. – явление субъективно-объективное.

    Термин "функц.стиль" используют в аспекте не только речи, но и строя языка, и тогда его определяют как исторически сложившиеся в данном языковом коллективе разновидности лит. языка, представляющие собой относительно замкнутые системы языковых средств, регулярно функционирующие в различных сферах общественной деятельности.

    Иногда ряд функц. стилей объединяют в широкий круг книжной речи (науч., оф.-дел., публиц., "языка худож. литературы") в противоположность речи разг., обиходной.

    Существует и собственно оценочное определение С. речи – хороший С. (сочинения) или плохой – на основе соответствия/несоответствия сложившимся представлениям о норме стиля (см. ).

    При различии этих пониманий С. у них имеются, однако, общие, инвариантные признаки. Это наличие некоего своеобразия, специфической характерологической черты (не нейтральности) у разновидности языка/речи или у совокупности языковых средств, каких-то отклонений от обычного, буквального, лишенного коннотаций (в том числе функц.-стилистических) обозначения предмета речи (денотата в широком смысле) у одного С. по сравнению с другим. Феномен С., стилистического вообще – это нечто своеобразное, специфичное, характерное для того или иного предмета, явления, отличающее его от других предметов, явлений того же ряда. Этот смысловой компонент последовательно предстает во всех значениях слова "стиль" в словарях совр. рус. языка: 1. "Совокупность признаков, характеризующих искусство… или индивидуальную манеру художника" // "Совокупность характерных признаков, особенностей, свойственных чему-либо, отличающих что-либо". 2. "Совокупность приемов использования средств языка, характерная для какого-либо писателя…" 3. "Функциональная разновидность лит. языка…", т.е. функц. стиль, как сказано выше, – это "своеобразный характер речи той или иной ее разновидности" // "Особенности в построении речи…" 4. "Способ осуществления чего-либо, отличающийся совокупностью своеобразных приемов…" (МАС. Т. 4). Заметим при этом, что номинация "манера" тоже включает в себя понятие отличительных признаков: "Совокупность особенностей в построении речи и словоупотреблении, манера словесного изложения" (БАС. Т. 4). Кроме того (что важно для определения стиля), это наличие особых в каждой сфере общения, разновидности языка/речи принципов отбора и комбинации языковых средств, их трансформации, обусловленных экстралингвистическими факторами. Различия стилей определяются различием этих принципов, но С. – не сами принципы, а результат их действия. Т. о., каждый С. характеризуется наличием дифференциальных признаков. Индивидуальный С., по словам Ю.С. Степанова, – это "мера отклонений от нейтральной нормы". Наконец, понятие С. всегда связано с его осознанием.

    С. явление не столько собственно языковое (в узком смысле последнего слова, как строя языка), сколько речевое, свойственное высказываниям (текстам) и создающееся в них. Таково мнение, напр., М.М. Бахтина, утверждающего: "Экспрессивная сторона языковых единиц – это не аспект системы языка" (1979, с. 264), "…экспрессивность отдельных слов не есть свойство самого слова как единицы языка и не вытекает непосредственно из значений этих слов" (Там же, с. 269). Если и не соглашаться с категоричностью этих утверждений, то следует бесспорно признать, что стилистические значения и оттенки у слов (как присущие им созначения, коннотации) формируются в процессе функционирования слов в речи, поскольку, как верно заметил Ф. де Соссюр, "факт речи предшествует факту языка".

    Таким образом, С. творится и выражается в речевой деятельности, в процессе употребления языка и запечатлевается в тексте. С. – это одно из существенных свойств текста, формирующихся и выражающихся в его речевой системности, обусловленных в той или иной сфере и ситуации общения определенной совокупностью экстралингвистических стилеобразующих факторов (см.). В результате чего можно отличить – по стилю – один текст (группу текстов) от другого; это касается и индивидуальных особенностей речи. Неверно представлять дело лишь так, что стилистический аспект текста создается за счет языковых средств одинаковой стилистической окраски (за исключением редких особых случаев и случаев, отмеченных в произведениях ХVIII в.).

    В стремлении уточнить лингвистическое понятие "С." известный чехословацкий ученый К. Гаузенблас попытался дать более глубокую его характеристику на основе учета широкого, общего понимания С. (различных "областей и форм человеческого поведения"). В результате обозначился круг (система) признаков, существенных и для стиля как понятия лингвистики. Вот эти основные признаки: "Стиль – это специфически человеческое явление", "сфера стилевых явлений – это сфера интериндивидуального контакта"; "Стиль имеет отношение к деятельности человека, для которой свойственна целенаправленность…", "Под стилем следует понимать определенный способ, принцип прохождения этой деятельности", в результате которой создается нечто целое "путем" отбора составных частей и их комбинации, важных для характеристики стиля"; "стиль связан со структурой созданного, со специфическим принципом его построения", т.е. "стиль – это свойства структуры созданного" (1967, с. 70–71). Об отношении же отдельных стилистически окрашенных единиц к языку, автор пишет, что "стилевые и языковые явления не стоят в одном ряду: стилевые явления отчасти входят в состав языковых явлений. Отчасти же выходят за их рамки" (Там же, с. 72). Ср. с указ. выше точ. зр. М. Бахтина. Подчеркнем антропоцентризм С., связанный с его онтологической природой (см. Гончарова , 1995).

    Формирование стилистических средств языка и его стилевых разновидностей обусловлено расширением функций лит. языка в процессе его исторического развития, использованием лит. языка в появляющихся новых сферах деятельности и общения, а также в связи с появлением различных социальных ролей говорящих и т.д. С. развивается не только за счет многозначности языковых единиц и многофункциональности языка, но и за счет других языковых процессов, в частности заимствований из других языков, социальных, территориальных диалектов, жаргонов. Богатым источником для стилистики рус. лит. языка был старославянский (церковнославянский язык); в период же демократизации лит. языка в XIX в. – живая разговорная речь, просторечие, отчасти диалекты. Функц. стили рус. лит. языка формируются в своей основе на рубеже XVIII и XIX вв., а затем идет лишь процесс их "кристаллизации" (шлифования) и внутренней дифференциации.

    В России изучение С. связано прежде всего с именами М.В. Ломоносова, Н.М. Карамзина, В.Г. Белинского, А.Н. Веселовского, А.И. Соболевского, А.А. Потебни; в XX в. – с работами В.В. Виноградова, Г.О. Винокура, М.М. Бахтина, А.М. Пешковского, Л.В. Щербы, Б.А. Ларина, В.М. Жирмунского, Б.В. Томашевского, Л.А. Булаховского и целой плеяды современных ученых Виноградовской школы.

    Понятие С. лингвистического тесно связывается с понятием С. литературоведческого – при исследовании худож. текстов. Термин "С." употребляется в искусствоведении, эстетике, психологии, науковедении, когнитологии (когнитивный С. – Демьянков, Лузина ). В 50–70 гг. XX в. оформляется понятие С. мышления, миропонимания как тенденций мысли, общих для науки, искусства определенного периода (М. Борн, Т. Кун, применительно к худож. литературе Р. Барт).

    О многообразии современных представлений о С. и его толкованиях говорят результаты анкетирования ученых разных (преимущественно славянских) стран, проведенного проф. Ст. Гайдой и опубликованные в ж. Stylistyka-IV, где представлены точки зрения на стиль К. Гаузенбласа, Ф. Данеша, М. Елинка, Й. Крауса, Б. Хоффмана, О.Б. Сиротининой, М.Н. Кожиной, Г.Я. Солганика и др. О понимании С. в зарубежной С-ке см.: Ю.С. Степанов, Б. Тошович (2002).

    Лит. : Соболевский А.И. О стиле. – Харьков, 1909; Пешковский А.М. Вопросы методики родного языка, лингвистики и стилистики. – М.; Л., 1930; Будагов Р.А. К вопросу о языковых стилях, "ВЯ ". – №3, 1954; Его же: Литературные языки и языковые стили. – М., 1967; Сорокин Ю.С. К вопросу об основных понятиях стилистики. – ВЯ . – 1954. – №2; Виноградов В.В. Итоги обсуждения вопросов стилистики, "ВЯ ". – №1, 1955; Его же: . Теория поэтической речи. Поэтика. – М., 1963; Его же: Очерки по ист. рус. лит. языка ХVII–XIХ вв. – М., 1982; Ахманова О.С. Очерки по общей и рус. лексикологии. – М., 1957; Щерба Л.В. Избр. работы по русскому языку. – М., 1957; Винокур Г.О. О задачах истории языка // Избр. работы по русскому. языку. – М., 1959; Балли Ш. Французская стилистика. – М., 1961; Борн М. Состояние идей в физике // Физика в жизни моего поколения. – М., 1963; Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка.– 3-е изд. – М., 1965; Гаузенблас К. К уточнению понятия "стиль" и к вопросу об объеме стилистического исследования. – ВЯ . – 1967. – №5; Кожина М.Н. К основаниям функц. стилистики. – Пермь, 1968; Ее же: Стилистика рус. языка. – М., 1993; Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. – М., 1971; Гальперин И.Р. О понятиях "стиль" и "стилистика". – ВЯ . – 1973. – №3; Васильева А.Н. Курс лекций по стилистике русского языка. Общие понятия… – М., 1976; Шмелев Д.Н. Русский язык в его функц. разновидностях. – М., 1977; Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1979; Винокур Т.Г. Закономерности стилистич. использования языковых единиц. – М., 1980; Головин Б.Н. Основы культуры речи. Гл. II. – М., 1980; НЗЛ . Вып. IX. – М., 1980; Петрищева Е.Ф. Стилистически окрашенная лексика рус. языка. – М., 1984; Бельчиков Ю.А. Лексическая стилистика: проблемы изучения и обучения. – М., 1988; Его же: Стиль // Рус. яз. Энц. – 2-е изд. – М., 1997; Степанов Ю.С. Стиль // ЛЭС . – М., 1990; Телия В.Н. Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и ее прагматическая ориентация. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц // Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. – М., 1991; Лосев А.Ф. Некоторые вопросы из истории учений о стиле, "Вестник Моск. ун-та. Сер. 9 – Филология", 1993. – №4; Лузина Л.Г. Когнитивный стиль // КСКТ . – М., 1996; Гончарова Е.А. Стиль как антропоцентрическая категория. Studia Linguistica. №8. Слово, предложение и текст… – СПб., 1999; Сиротинина О.Б. Что такое стиль?, "Stylistyka-IV". – Opole, 1995; Солганик Г.Я. О стиле, Там же; Jelinek M., Teze o stylu, Там же; Hausenblas K., Styl jazykovych projevu a rozvrstvení jazyka, SaS, XXIII, 1962; Bogołębska B., Proces wyodrębniania się teorii stylu na przełomie wieku XIX na XX, "Stylistyka-II", 1993; Tîшовиh. Функционални стилови. – Београд, 2002.

    М.Н. Кожина


    Стилистический энциклопедический словарь русского языка. - М:. "Флинта", "Наука" . Под редакцией М.Н. Кожиной . 2003 .

    Синонимы :